«Хороших музыкантов очень мало. Команд очень много, а музыкантов мало», – Денис Иванов

Алиса Котова, фотограф: Ольга Иващенко  |  Вторник , 15 января 2013, 13:58
О «лабухах», музыкантах и ситарной музыке поведал журналисту Настоящего Дозора мультиинструменталист и по совместительству владелец одной из репетиционных точек нашего города Денис Иванов, более известный в музыкальных кругах, как Черепаха.
«Хороших музыкантов очень мало. Команд очень много, а музыкантов мало», – Денис Иванов

Давно у тебя уже репетиционная точка?

– Давно. Ну, по крайней мере, мне кажется, что давно. Уже семь лет.

Как пришла идея организовать репетиционное пространство?

– Поначалу мне хотелось сделать репетиционную точку в Москве. Просто потому, что хотелось чем-то заняться. Чем-то связанным с музыкой, музыкой я тогда не мог зарабатывать. А в Москве, мне казалось, есть очень большие перспективы. В общем, после небольших подсчетов отказался я от идеи делать это в Москве. Тогда у меня был напарник, и мы решили сделать здесь, в Харькове, точку.

Выбрали неудачное место на Салтовке – черт знает где. Сперва все пошло не весьма удачно. Но потом поступило просто спасительное для нас предложение сделать точку в клубе Форт. Очень мрачный клуб, большой и мрачный, но там у нас дела пошли лучше. По крайней мере, точка стала на виду у музыкантов. К тому же музыканты понимали, чем они смогут заняться после репетиций.

То есть выступать?

– Да, именно. Мы еще сдавали аппаратуру в аренду на эти же концерты. Был весело. Потом в нашем помещении сделали стрип-бар и бордель, а нас выгнали.

В итоге я поменял уже семь мест за эти семь лет.

Ты же сам музыкант, за эти семь лет не устал от музыкантов, репетирующих рядом?

– Устал, но я отдыхаю периодически, раз в год пару месяцев.

А были случаи, когда ты отказал музыкантам в предоставлении репетиционного времени?

– Да. Таких случая было два.

Что не нужно делать, чтобы тебе отказали в репетиции?

– Первое – это нужно приходить со своими инструментами, а если ты берешь в аренду чьи-то инструменты, то нужно показательно пойти помыть руки, например, если это бас гитара или гитара. Либо если приходят барабанщики и у них нет палочек, то не разбить те, что им дали.

Ну громкость, конечно. Иногда приходят команды, одну из них мне даже пришлось выгнать – они просто играли с такой громкостью, что я там не мог находится. Я им хотел поправить немного звук и я не смог там находится даже минуту, у меня после этого уши гудели, а я несу ответственность за них, они же могут потерять слух, и я буду в этом виноват.

А сам ты продолжаешь заниматься музыкой?

– Да, каждый день занимаюсь, занимаюсь. Если раньше у меня были группы либо я относился к какой-то команде, то сейчас какие-то проекты, в которых я просто участвую, в которые меня приглашают. Сейчас у меня свой проект, где я играю один, как на западе это называют one man band, то есть у меня есть семплер, разные инструменты, я поочередно записываю в реальном времени и тут же эта музыка воспроизводится. Пока я только один раз выступал в Киеве с этим проектом.

И как публика восприняла?

– Это было в рамках выставки, посвященной индийской культуре и, конечно, всех подкупало то, что я играю на ситаре, и, собственно, поэтому меня туда и пригласили.

Ты не планируешь записать что-то?

– Я уже записывал некоторые вещи. Вот, например, кавер на песню Оркестра Че  «Андроиды».  С Азизой записывали аранжировки.

 – Приглашают в группы играть на ситаре?

– Приглашают. Сейчас намечается хороший проект, но не буду пока о нем говорить, это даже не проект, а, скорее, состоявшаяся банда.  

Насколько я знаю, ты у нас единственный ситарист в Харькове?

– Не знаю. Возможно да.

Но пока не было выявлено других?

– Может, кто-то в подполье сидит и никому ничего не рассказывает. Мне кажется, среди кришнаитов есть ситаристы.

Харьков не такой и большой, возможно, я действительно один. Я даже пытался продвигать это все дело, как-то обучать людей, но ничего из этого не вышло. У меня было два ученика, первый только на один урок пришел, а второй взял десять уроков, но из этого тоже ничего не вышло, потому что ситар довольно сложный инструмент. С нуля начинать очень тяжело.

Как ты научился играть на ситаре?

– Я на струнных инструментах играю лет с девяти каждый день, поэтому мне было довольно просто. Научился в Индии – будучи там купил инструмент, и брал уроки у преподавателей.

На каких инструментах ты играешь? Можно назвать тебя мультиинструменталистом?

– Ну не знаю, на духовых я не играю. Даже никогда не получалось. Мне не нравится вот эти слюнные дела (смеется), которые на мундштуке оказываются. На клавишных я тоже очень слабо играю. В основном на струнных и ударных. 

А струнные любые? Струнно-смычковые?

– Арфа? – нет (смеется), ну гитара, бас гитара, балалайка еще и ситар. И плюс барабаны. Но они не струнные. Но барабаны разные – я на всяких играл. Установка, перкуссия.

Ты говоришь, что сейчас у тебя нет группы. А «Электро-офицеры»?

– Это вообще супер команда. Все классные музыканты. Репетируем раз в год, выступаем тоже раз в год. Вот перед выступлением и репетируем один раз. Я там даже пою.

А тексты кто пишет?

– Тексты? С текстами очень тяжело. Тексты это, наверное, одно четверостишье, которое я растягиваю на всю песню. Ну, просто мне не свойственно в принципе много разговаривать или нагружать смыслом всех. А особенно себя. И поэтому с текстами я решил попроще поступать. Основное – это музыка  и вокальная линия мелодическая. Голос здесь – как инструмент.

К тебе  приходят репетрировать абсолютно разные группы, как известные так и совсем неизвестные. Были ли курьезные случаи смешные с начинающими музыкантами?

– Смешных случаев масса. Каждую неделю случаи бывают. Тяжело с ними. И со случаями, и с музыкантами молодыми.  Есть молодые музыканты, которые знают, чего они хотят. А есть музыканты, которые хотят идти в ногу со временем, с модой, и тем самым испортить все, что стоит на репетиционной точке. Потому что для них очень важны движения, прыжки с гитарой, чтобы вокалист обязательно поставил ногу на басс-бочку и пел, чтобы красиво все было. Но я уже привык.

Я вообще за эти семь лет пришел к выводу, что музыкантов можно поделить на три категории. Первая категория –  это те, кто играет музыку прошлого, просто для себя, это в основном люди постарше.

Есть музыканты, которые играют музыку настоящего, то, что в моде, и идут в ногу со временем, опять-таки, так поступают многие начинающие команды, либо «лабухи», которые играют на корпоративах всякие модные материалы. У меня тут иногда репетируют песни Леди Гаги и даже Ивана Дорна.

И есть коллективы, которые играют музыку будущего, но их очень мало. Это в основном ребята, которые вообще не обращают внимания на моду. Когда им задаешь вопрос «для чего вы играете музыку?», то стандартного ответа на этот вопрос от таких музыкантов не услышишь.

То есть они вообще не могут ответить на этот вопрос?

– Да, не могут. Говорят – ну, играем и играем. Все. И вот за этими музыкантами, мне кажется, действительно, будущее, потому что они делают то, чего не делают две предыдущие категории.

Что для тебя самого основное в музыке?

– Сама музыка. Оригинальная музыка без всяких подтекстов. Что-то новое. Когда начинается погоня за оригинальностью, мы приходим к музыке настоящего.

Согласен ли ты с тем, что Харьков – культурная столица страны?

– Насчет  культурной столицы – не знаю. Если бы у меня была такая возможность поработать на репетиционной точке в Луганске либо в Донецке,  либо в Киеве, тогда можно было бы сравнить. На самом деле хороших музыкантов очень мало. Команд очень много, а музыкантов очень мало.

Какие планы на ближайшее будущее?

– Открыть еще одну студию. И репетиционную комнату. Вот это дальнейший план. Задавить всех конкурентов, создать сеть (смеется). Никакого захвата на самом деле, просто открыть вторую точку и зарабатывать. А что касается творческих планов, здесь – как у всех. Записываться побольше.

Насосы, насосные агрегаты. Продажа насосов. Промышленные и бытовые насосы
prud-master.ru