Группа «33 А» привезла в Харьков Грузию, Францию и Ямайку

«Мы стиляги. Мы не рокеры, не фольклористы, не растаманы. Мы просто любим музыку и хотим признаться вам в любви. Под вами мы понимаем весь мир», – объяснял лидер группы «33 А» Нияз Диасамидзе, но позже  харьковчане, собравшиеся в зале Jazzter`а, уже поняли это сами, когда перестали с удивлением смотреть на этих пятерых грузин с очень аутентичной внешностью.

В этот вечер на концерт пришла публика, казалось, всех возрастов и всех мастей: дети, почтенные семейные пары, женщины бальзаковского возраста, парочки, явно проводящие так романтический вечер, молодые и в возрасте, неформальные и не очень люди и даже – беременные женщины. Проще говоря, музыка группы «33 А» собрала меломанов и любителей качественного и необычного звучания.

А звучание этих музыкантов и правда очень уж необычное. Не зря критики отмечают, что они показывают альтернативный путь развития грузинской музыки, не джаз в чистом виде и не народные напевы – обе эти составляющие, плюс регги и шансон и нечто, что можно назвать харизмой и характером самих музыкантов.

Необычные и цепляющие мотивы их композициям придает пандури, инструмент, который звучит аутентично, но совершенно по-новому. Объединяясь с флейтой, гитарами, басом, барабанами, он создает такие мелодии, которые одновременно переносят и в Грузию, и во Францию, и на Ямайку.

«У меня во дворе весь мир», – продолжил Нияз Диасамидзе, который весь вечер общался с публикой, и каждая его мысль была наполнена такой простотой и мудростью, что уже могла служить афоризмом. – «И я рад, что нас вытащили оттуда, чтобы сыграть для вас».

«33 А» уже бывали в Харькове, но было это в далеком 2007-ом. Теперь музыканты не то чтобы повзрослели, тогда они уже играли свою музыку, группа просто углубилась в эту прекрасную нишу.

На концерте «33 А» сыграли грузинские песни, которые звучали, как французские, французские песни, которые звучали, как грузинские, что-то очень напоминающее регги и многое другое. Прозвучала даже песня на русском. Это – авторский перевод стихов Шота Руставели, который сделал сам Нияз. Он всего лишь пошел по стопам дедушки, который переводил Руставели на французский. Дедушка Нияза был грузином, а бабушка – француженкой.

Группа, прекрасная, душевная, необычная, которая очень просто общается и очень сложно звучит, дала замечательный концерт. «У нас останется что-то от Харькова, а останется ли что-то у вас – будет ясно потом», – философски отметил Нияз в конце выступления.