Оранжевая шапочка (Эротическая былина)

Константин Кеворкян  |  Четверг , 21 января 2010, 18:01
Оранжевая Шапочка с детства отличалась мерзким характером, верой в национал-социал-демократические идеалы и считала себя журналисткой. Возможно поэтому, а скорее из-за отсутствия ума, услыхав о редакционном задании доставить впавшей в евромаразм бабушке гуманитарную помощь, Оранжевая Шапочка сама напросилась в творческую командировку. Ее не страшили пропагандистские штампы о волках - известных охотниках до всякого тела: делом она готова была доказать каждому зверюге примат общечеловеческих ценностей.

- Ты кто? - ошарашенно спросила незнакомца Оранжевая Шапочка, скатившись в ловко замаскированную на тропинке волчью яму.

- Я меценат всех базарных цацок, японских нэцек и оранжевых шапок, - слегка картавя, ответил волк. – Давай демократизироваться вместе!

И он кокетливо надвинул стильную кипу на заостренное ухо. От душных объятий лесного биндюжника веяло национальной проблематикой и беспорядочными рыночными отношениями.

После случившегося Оранжевая Шапочка недолго горевала: в конце концов, пересечь темный лес переходного периода, ни разу не уступив домогательствам серых мира сего - это даже не модно, не половозрело как-то. И грант заработала, и на пирожки с настоящим мясом хватило.

- Здравствуй, вирусоносительница демократии, - могучие серые лапы легко приподняли над землей еще не помывшуюся кроху.

Оранжевая Шапочка похолодела - оказаться в лапах знаменитых волков братьев Позорных боялась не только юная девочка: любой избиратель мог запросто получить от них по шапке, а потом до конца дней своих вкалывать на каторжном строительстве детских площадок.

- Ой! - только и успела пискнуть правдоискательница, когда оранжевые пиджаки распахнулись, показывая давно немытые информационные поводы.

«Все-таки это грубо, не по-евроантлантически»,- плакала Оранжевая Шапочка, вспоминая групповое надругательство и потные лапы волков Позорных. Измученная, едва переставляя изодранные ноги, она влеклась по лесу, проклиная свою благородную миссию наблюдателя от сорок четвертой власти и все, что с этой миссией связано.

До демократии было рукой подать, но заветную дверь, спрятанную за старым холстом, охранял самый крупный волчара, живот которого безобразно вздулся от огромного количества сожранных им глупых оранжевых шапок. Обаятельно и плотоядно улыбаясь, занимал он свое высокое кресло, и на руке его красовался золотой кадуцей из фальшивой латуни.

- Чего тебе, неокрепшая?

- Вот, дяденька, не дают разноцветные хищники сиротке пройти путем демократии по тоталитарному лесу! - заблеяла Оранжевая Шапочка.

- Может, яичницу поджарим на костерке из книжечки? По-нашему, по демократически? - и, ласково глядя на девочку, волчара наложил лапу на самое сокровенное и творческое. Из-под его когтей остро пахло разрытой областной землей, чайным листом и чем-то нефтегазовым.

Оранжевая Шапочка плохо помнила, что было потом: выборы ли, без выбора ли? И что за поза «звездный мост»? И куда подевались все пирожки, в конце концов? Матерый фантазер знал свое липкое дело…

Шатаясь, она вошла в бабушкину избушку. Там сидела некто, обутая в импортные тапочки, в грязноватой вышиванке на шерстистое тело и тигровой маске победившей демократии, из-под которой слышалось звериное зловонное дыхание.

- А, будь что будет! - в отчаянии прошептала Оранжевая Шапочка и лишилась всех чувств.