Евгений Киселев: Оппозиция на украинском телевидении имеет право полноценного слова

Пятница , 11 февраля 2011, 10:11
Известный политический журналист о свободе слова в Украине и России, политических ток-шоу и замене информации пропагандой.

Где вы сегодня больше дома — в России, на Украине?

Больше — в Украине. Занимаюсь украинской политической журналистикой. Это моя основная работа сейчас. Я себя называю украинским журналистом российского происхождения.

Где легче работается — в России, на Украине?

В Украине, конечно. Я уже, знаете, там обукраинился настолько, что когда вы говорите «на Украине», я внутренне дергаюсь.

А почему на Украине легче?

Потому, что там существуют элементарные возможности для того, чтобы заниматься серьезной политической журналистикой, приглашать в свою программу представителей разных политических сил, движений. Оппозиция на украинском телевидении имеет право полноценного слова. Мы не уходим от острой дискуссии, от критики в адрес существующих властей. Там такие речи произносятся — мало не покажется. Порой бывает смешно — приезжают российские коллеги и спрашивают: «Когда у вас начало записи?». А мы работаем в прямом эфире.

Сегодняшние российские СМИ — как вы охарактеризуете это поле?

После выступления Леонида Парфенова, где он сказал, по-моему, все, что можно сказать об удручающем состоянии российского телевидения, мне добавить нечего. Это телевидение, на котором нет полноценной политической журналистики. Где информация заменена пропагандой, где работают не журналисты, а чиновники, для которых государственные мужи, политики, руководители правительства, президентской администрации — начальники. Или в лучшем случае — начальники начальников.

Это обо всех каналах говорите?

Ну, есть отдельные заповедники или резервации журналистские, в которых в определенных пределах разрешено вольнодумие.

Мы читаем российские газеты, и кажется, что свободы слова в них порой гораздо больше, чем в Эстонии...

Да что вы говорите! Мне очень сложно судить о том, что происходит в эстонском медиапространстве, но я должен уточнить в таком случае. Картина, которую я вам описывал, в основном относится к главным телеканалам, которые, грубо говоря, выходят тиражом в десятки миллионов экземпляров. Соответственно, это электоральный ресурс в руках власти, и она его, конечно, не отпускает.

Есть медиапространство, которое живет в Интернете. У меня непроходящее чувство, что пока власти не хотят делать так, как в Китае, но захотят — сделают. Как только почувствуют, что свободомыслящая часть онлайн-медиа становится серьезным фактором в политической борьбе, в сохранении власти. Тогда Интернет в России будет по-китайски или по-корейски.

В аннотации к переводу на эстонский язык вашей с Михаилом Касьяновым книги «Без Путина» сказано — то, что она появилась в России в эпоху Путина, по словам аналитиков, настоящее чудо. Но ведь появилась, разве это не свобода слова?

Знаете, появилась с очень большим трудом. Очень немногие издательства были готовы эту книгу печатать. Презентация в Москве проходила с приключениями. Очень сложно было найти площадку, чтобы устроить эту презентацию и банкет. Кафе и рестораны мотивировали отказы тем, что у них все зарезервировано аж до Нового года.

Вы часто выступаете за границей?

Да нет, не очень. В последнее время у меня много работы, так что уезжать в разного рода вояжи нет возможности.

А выступаете бесплатно?

Если платит приглашающая сторона, значит, это бесплатная поездка. Я вам так скажу: заниматься лекционно-просветительской деятельностью — это не моя профессия, поэтому в моем личном бюджете нет строки на то, чтобы ездить по городам и весям и выступать с лекциями, скажем, о внутриполитическом положении в России или о содержании этой книги («Без Путина». — Ред.). Сюда я приехал потому, что впервые она вышла за границей на иностранном языке, и приятно, что это произошло в Эстонии.

Что такое Эстония в вашем представлении?

Страна, которая с детства была мила. Мне здесь было всегда как-то уютно и комфортно. Но поймите правильно, я не специалист по Эстонии, я мало знаю о том, как здесь устроена жизнь, какая здесь политика, какая здесь политическая борьба. Это я просто не готов комментировать.

Вы готовы с каким-то большим проектом вернуться на телевидение в России?

Таких проектов пока не существует, и я не думаю, что в ближайшее время они появятся. Я реалист и понимаю, что есть вещи, которые не стоит обсуждать, потому что их не стоит обсуждать.

 

ИСТОЧНИК: inoSMI